История понятия "правовое государство"

Правовое государство или вертикаль власти?

     В потоке разнообразной информации, обрушивающейся на граждан России в последнее время, часто можно различить магическое словосочетание "правовое государство". Это выражение настолько уже примелькалось, что мало кто задумывается, что же за ним стоит. Дело осложняется еще и тем, что контекст, в котором оно употребляется, обычно связан с его "построением". То есть подразумевается, что правовое государство - нечто положительное, но в данный момент не достижимое. Из-за этого иногда даже возникает ощущение, что "правовое государство" - это нечто мифическое, вроде коммунизма, построение которого было в 60-е годы минувшего века приурочено Н. С. Хрущевым к 1980 году.

Так что же это такое?

     Помимо телевизионных заклинаний, проблеме правого государства посвящено огромное количество научных, околонаучных и популярных работ, написанных за последнее десятилетие на русском языке. В них содержатся разные определения, что же это такое. Вот, к примеру, одно из них: это такое государство, которое во всей своей деятельности подчиняется праву, функционирует в определенных законом границах, обеспечивая правовую защищенность своих граждан. Важнейшими признаками правового государства являются господство закона во всех сферах общественной жизни и судебная защита прав граждан и взаимная ответственность государства и личности.
     Считается, что у истоков идеи правового государства стояли древнегреческие философы Платон и Аристотель, однако сами они крайне удивились бы, если бы им об этом сказали. По сути, разработка концепции правового государства принадлежит философам XVIII века - немцу И. Канту и французу Ш. Монтескье. Кант определил такие основополагающие начала правовой государственности, как свобода и самостоятельность каждого члена общества как человека и гражданина, ограничение вмешательства государства в частную жизнь, принцип разделения властей, связанность государства и общества правом и законом, господство закона в жизни народа, общества и государства.
     Австрийский теоретик правового государства Ганс Кельзен, живший в первой половине XX века, полагал, что исторически государства создавались благодаря насилию, а затем функционировали на основании религиозной идеологии. Государство выступало в роли института, являющегося частью порядка, основанного Вышними силами, а позднее в роли защитника религии от посягательств извне. В XVIII-XIX веке религиозная легитимация оказалась недостаточной, и государство было вынуждено найти иное оправдание своему функционированию. Это означает, что с точки зрения граждан существование государства оправдано лишь постольку, поскольку оно обеспечивает существование правового порядка.

А как у нас?

     Достаточно очевидно, что правовой порядок в России никогда не функционировал. В правовом государстве власть ограничивает себя правом, беспрекословно признает приоритетность права над собой. Наоборот, в дореволюционной России возможны были действия, совершаемые властью "в изъятие из закона", как тогда говорили. В Советском Союзе власть попросту игнорировала издаваемые ею самою законы, и правозащитное движение зародилось в 60-е годы под лозунгом "соблюдайте свою конституцию". Более того, существовали законы, о которых граждане и не подозревали - их держали в тайне. А в правовом государстве гласность законодательства является одним из его краеугольных камней.
     Увы, государственные мужи современной России в полной мере унаследовали традиции своих предшественников. При этом формально современная Российская Федерация представляет собой классическое правовое государство. По крайней мере, об этом говорится в Основном Законе страны: в Конституции сказано, что Российская Федерация "есть демократическое федеративное правовое государство", в котором основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Присутствуют у нас и все внешние атрибуты правового государства: разделение властей, непротиворечивое и гласное законодательство, равенство всех граждан перед законом, право на судебную защиту для каждого. Но раз так, почему же тогда часто приходится слышать о "построении правового государства", да еще в перспективе нескольких десятилетий?
     Дело в том, что функционирование правого государства невозможно без гражданского общества. А вот оно в России, увы, отсутствует. И государство беззастенчиво пользуется этим. Наверное, не стоит обвинять его в том, что оно корыстно добивается своих интересов. Это как в карточной игре, в которой партнеры не прочь заглянуть в карты друг друга и чуть что прибегают к тактике блефа. И если один из игроков упорно "светит" свои карты и верит любому заявлению противника, то разве он не сам виноват? Укрепляя "вертикаль власти", нынешнее государство, наверное, преследует благородные цели. Но реальные усилия в этой области лишь отдаляют перспективу построения правового государства. Ведь сильное государство без труда будет контролировать (и уже контролирует) слабое общество, в котором любая оппозиция обречена быть вытесненной на обочину политической жизни.
     Так что "построение правового государства" в России действительно напоминает построение коммунизма при Хрущеве: много слов, а реальные усилия направлены на другое.

Предсказуемое государство

     Из всех определений, которыми теоретики снабдили правовое государство, мне больше по душе то, которое предложил Марек Новицкий, президент Хельсинкского Фонда Прав Человека в Варшаве. Он считает, что правовое государство - это то, в котором гражданин может с большой вероятностью сказать, как отреагирует государство на его действия. То есть правовой характер государства проявляется в предсказуемости действий государства в лице его представителей. Совершив некое действие, гражданин со стопроцентной долей уверенности может предсказать, как встретит его инициативу государство.
     Соответственно то государство, в котором реакция государства на ваше поведение может быть самой разной, правовым не является. В нем правила игры постоянно, на ходу меняются, порождая у граждан чувство неуверенности. Причем происходит это в самых разных областях. Классическим проявлением этого в сфере финансов стала "павловская реформа" февраля 1991 года, когда гражданам тогда еще Советского Союза было предложено в кратчайший срок обменять 50- и 100-рублевые купюры на новые.
     Но вед это же исключительно денежный вопрос, возразите Вы. Какое же отношение это имеет к проблеме формирования правового государства? Да самое прямое. Постоянно меняя правила игры, государство, сознательно или бессознательно провоцирует чувство неуверенности у одной части населения (у тех, кто не в состоянии защититься от произвола) и ощущение вседозволенности у другой (у тех, кто привык ловить рыбку в мутной воде). О каком равенстве всех перед законом может идти речь в такой ситуации? А ведь именно это является основой функционирования правового государства.
     Оглянитесь по сторонам. Правила постоянно меняются на всех уровнях, порождая ощущение нестабильности. Меняются правила дорожного действия, бухгалтерские бланки, часы приема в жилконторе, расписания и даже маршруты общественного транспорта. А ведь трамвай должен всегда ходить по одному и тому же маршруту из пункта А через пункт В в пункт С. Но сегодня он идет по маршруту, завтра только до пункта В, послезавтра "по просьбам трудящихся" удлиняется до пункта D, а еще через день временно отменяется. И для всех этих метаморфоз у работников трамвайного управления есть объективные причины - то ремонт дороги, то укладка новых рельсов ("в ваших же интересах, между прочим!"), то эксперимент с целью оптимизации использования подвижного состава. Но рядового пассажира интересуют не благие цели трамвайщиков, ему просто надо попасть из пункта А в пункт С. И когда стабильное движение прекращается, пассажир начинает пользоваться услугами альтернативного перевозчика.
     То же самое происходит и в других сферах. Если государство не в состоянии обеспечить гражданину чего-либо, у него появляется соблазн обратиться к альтернативным структурам. Так в советское время функционировал "черный рынок", так в 90-е годы действовали "крыши", так сейчас
     В результате среднестатистический гражданин рассматривает государство не как равноправного партнера, а, продолжая карточную терминологию, как всемогущего крупье, который не мытьем, так катаньем возьмет свое. Естественно, что этот гражданин не ждет от государства ничего хорошего, и сам начинает вести себя непредсказуемо для государства. Таким образом, формируется отчуждение, готовое перерасти в противостояние. А такое в истории России уже было. В конце XIX века российское общество пришло в состояние непримиримого конфликта с государственной властью, что привело к кровавым событиям 1917-1922 гг., когда произошел крах как государства, так и общества.
     Исторический опыт показывает, что государство (хотя бы в целях самосохранения) должно от телевизионных заклинаний перейти к реальному созданию правового государства. Ведь современное государство может быть сильным, только будучи правовым, только действуя в согласии с гражданским обществом. Без этого невозможны ни сильная внешняя политика, ни прогресс в экономике, ни разработка стратегии развития. Поэтому что-то должно измениться - или приоритеты власти. Или сама власть. А, может быть, граждане?

Кандидат исторических наук
Денис Алексеев